Аллигатор Сергеевич

— Знакомьтесь, Аллигатор Сергеевич!

Я посмотрела на собаку. Потом на хозяев. Потом снова на собаку.

На прилавке передо мной стоял чихуахуа размером примерно с хорошо упитанную булку. Очень аккуратный. Светлая гладкая шерсть, тонкие лапы, уши чуть ли не в половину всей собаки. Он смотрел спокойно, с некоторой отстранённостью, будто представление уже состоялось и теперь от нас требовалось перейти непосредственно к делу.

— Очень приятно, — сказала я.

Другого ответа в тот момент не нашлось.

Аллигатор Сергеевич тоже ничего не сказал.

Хозяева пришли за шубкой. Нужна была тёплая, но не слишком объёмная: чтобы можно было нормально ходить, чтобы спинка закрывалась как следует и чтобы нигде не тянуло под лапами.

Обычная примерка.

С такими собаками главная проблема не в том, чтобы найти вещь маленького размера. Маленьких размеров у нас много. Нужно ещё угадать пропорции.

У одного при короткой спине широкая грудь. У другого грудь узкая, зато длина такая, будто собаку слегка растянули при сборке.

Я сняла мерку, посмотрела размер и принесла шубку.

Хозяин держал собаку, я расстегнула застёжку.

— Сейчас посмотрим.

Чихуахуа позволил надеть на себя одежду с достоинством человека, которому портной уже порядком надоел, но положение обязывает довести дело до конца.

Одну лапу.

Вторую.

Застегнули.

Я провела рукой вдоль спинки.

— По длине хорошо. Здесь только надо посмотреть, не тесновато ли в груди.

Он стоял совершенно спокойно.

И всё-таки имя не давало мне покоя.

Я ещё раз посмотрела на тонкую шею, огромные уши, торчащие из воротника, и морду, на которой не было ничего, что хотя бы отдалённо объясняло появление в семье Сергеевича.

А тем более Аллигатора.

Может быть, я действительно неправильно услышала.

— Простите, — сказала я, — я не расслышала, как его зовут?

Хозяйка повернулась ко мне.

— Аллигатор Сергеевич.

Чётко.

Почти по слогам.

Я кивнула.

Значит, всё-таки Аллигатор.

Сергеевич тоже оставался в силе.

Хозяева при этом не улыбались. Не переглядывались. Не делали того выражения лица, с которым люди обычно ждут реакции на необычную кличку.

Для них рядом стоял Аллигатор Сергеевич.

И никакого противоречия в этом они, похоже, не видели.

Сам Аллигатор в разговоре об имени участия не принимал.

Он только один раз медленно повернул голову, когда я коснулась воротника.

Совсем слегка.

Я решила, что ворот высокий.

— Наверное, здесь нужно посвободнее, — сказала я. — Сейчас поправлю.

Мне хотелось посмотреть, как шубка сядет, если немного расправить ткань на груди и поправить ворот. Обычное движение, которое за день делаешь десятки раз.

Я наклонилась.

Правой рукой придержала застёжку.

Левой потянулась к вороту.

Морда изменилась мгновенно.

Не постепенно.

Не было ни долгого предупреждения, ни театрального рычания, ни подготовки.

Только секунду назад передо мной находилась маленькая собака с огромными ушами.

А в следующую секунду у маленькой собаки появились очень конкретные планы относительно моих пальцев.

Щёлк.

Я успела убрать руку.

Зубы закрылись ровно там, где только что была моя левая кисть.

Я выпрямилась.

Аллигатор Сергеевич снова стоял спокойно.

Размером с булку.

Хозяйка посмотрела на меня без особого удивления.

— Он не очень любит, когда его поправляют.

— Я заметила, — сказала я.

Мы помолчали.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы мысленно пересмотреть всё наше знакомство с самого начала.

Уши остались прежними.

Тонкие лапы тоже.

Вес собаки не увеличился ни на грамм.

Но имя внезапно перестало казаться чрезмерным.

Скорее, я начала подозревать, что хозяева проявили определённую деликатность.

Примерку мы продолжили.

Только теперь переговорный процесс строился несколько иначе.

Я больше не считала, что если клиент помещается у меня между локтем и ладонью, то это автоматически даёт мне право поправлять на нём воротник.

Хозяин спокойно развернул собаку к себе.

— Давайте я лапку достану.

— Давайте.

Он поправил рукав.

Я посмотрела со стороны.

— Вот теперь хорошо. Под мышкой не тянет?

Хозяин проверил.

— Нет.

— И застёжка нормально.

Мы обсудили длину спинки. Потом попробовали сделать несколько шагов по магазину.

Аллигатор Сергеевич прошёлся в шубке без возражений.

Он двигался легко и совершенно буднично, как будто минуту назад никакой демонстрации вооружения не проводилось.

Возможно, с его точки зрения её и не было.

Его принесли в незнакомое место.

На него надели незнакомую вещь.

Потом незнакомая женщина решила засунуть пальцы куда-то под воротник.

Он изложил позицию.

Женщина поняла.

Конфликт был исчерпан.

Шубка села хорошо.

Хозяйка ещё раз посмотрела на спинку.

— Берём.

Я сняла одежду уже при содействии хозяина. Он держал, расстёгивал и вынимал лапы, а я работала на тех участках, которые были официально открыты для международного сотрудничества.

Аллигатор Сергеевич не возражал.

Когда всё закончилось, он оказался на руках у хозяйки и снова выглядел совершенно безобидно.

Даже несколько изящно.

Я поймала себя на том, что теперь эта внешность меня нисколько не обманывает.

Есть собаки, которым имя выбирают долго.

Составляют списки. Спорят всей семьёй. Проверяют, как звучит, удобно ли произносить на улице, подходит ли к породе.

А бывают, видимо, другие случаи.

Там имя не выбирают.

Его фиксируют.

Хозяева попрощались и вышли.

Я проводила их взглядом.

Аллигатор Сергеевич сидел у хозяйки на руках и смотрел через плечо.